Оставьте отзыв о «Новом веке»
Допустимы изображения в формате jpg, gif или png
Перетащите файл для загрузки или
выберите файл
Не публикуется в открытом доступе
Оставьте отзыв о мероприятии и/или консультанте

Ваш отзыв очень важен для нас! Заполните, пожалуйста, форму.

Ответ

Прочтите ответ на свой вопрос. Возможно, при первом чтении вам не откроется весь смысл сказанного, а, может быть, вы даже не увидите связи между своим вопросом и полученным ответом. Понимание ответа может прийти к вам сразу, а может спустя дни и недели. Наберитесь терпения и ответ прояснится для вас при более вдумчивом чтении и последующем размышлении над прочитанным.

Заказать обратный звонок

Заполните форму, и мы обязательно вам перезвоним!

Запись на тренинг
Задать вопрос
Поле обязательно для заполнения
Поле обязательно для заполнения
Аренда аудитории

Для аренды аудитории заполните заявку.

Оплата аренды аудитории
О нас Новости Консультации Программы Расписание Оплата Аренда аудиторий Контакты
Главная страница » Статьи » Психологическое образование » Нарциссизм. Часть третья. Эго-психология как инструмент укрепления Эго у лиц с нарциссической структурой характера.

Нарциссизм. Часть третья. Эго-психология как инструмент укрепления Эго у лиц с нарциссической структурой характера.

Нарциссизм. Часть третья. Эго-психология как инструмент укрепления Эго у лиц с нарциссической структурой характера.

Нарциссизм. Часть третья. Эго-психология как инструмент укрепления Эго у лиц с нарциссической структурой характера.

Автор: выпускница Института "Новый Век", психолог-кнсультант Мария Гиниятова

В конце 1960-х годов Кохут выступил как основатель нового направления в психоанализе и психотерапии, которое получило название психологии самости, или селф-психологии. Оно уделяет внимание Самости человека как его суверенному центру, исследует те векторы развития личности, которые могут способствовать её укреплению и становлению. Теория самости базируется на нескольких ключевых понятиях. Я (селф, самость) – некое ядро личности, развивающееся в процессе взаимодействия врожденных особенностей и взаимоотношений индивида, представляющее собой совокупность отдельных элементов, которые могут быть объединены в некую связную систему. Цель личности состоит в том, чтобы сбалансировать эти элементы между собой, объединить их, наладить связи между данной совокупностью и внешним окружением. Основополагающим в психологии Эго является понятие Я, как структуры, которая организует вокруг себя многообразие опыта индивида, исследует взаимодействие врожденных структур психики и влияние на них внешнего окружения. Объединение впечатлений и нового позитивного опыта дает личности возможности для потенциального роста и развития.

Объекты, которые оказывают на личность наиболее значительно воздействие, переживаются как часть нашего Я и обозначаются как селф-объекты. Я (самость) взрослого человека может быть зрелым или патологическим. В случае зрелого Я доминируют здоровые амбиции, идеалы, таланты и навыки. При патологических состояниях Я проявляются такие феномены, как архаическое Я с доминированием психических струткур и особенностей раннего детства, расщепленное Я с нарушением связи между отдельными частями личности; опустошенное Я со снижением жизненной силы. Х. Кохут описывает процесс здорового развития как постепенное отпадение наиболее грубых нереалистических аспектов Я-объектных образов. Процесс «запускается» естественными и неизбежно увеличивающимися разочарованиями в самом себе и в идеализируемых Я-объектах с самого раннего детства. Если фрустрация, приводящая к разочарованию, соответствует фазе развития, это приводит к росту и зрелости. Грандиозное Я в течение первых нескольких лет жизни развивается в зрелое Эго, характеризующееся самоуважением, амбициями и способностью к удовольствию, процесс этот протекает главным образом во взаимоотношениях с матерью.

Кохут подчеркивает ведущую роль эмпатии селф-объектов в развитии ребенка. Он пишет: «Дефекты в самости возникают прежде всего в результате недостатка эмпатии со стороны объектов самости, обусловленного нарциссическими нарушениями последних». Нарциссы важны для родителей или других значимых людей, не потому, кем они являются в действительности, а потому что выполняют какую-то функцию. Их обычно хвалят только за достижения, сравнивают с другими и ожидают, что они проживут жизнь одного из родителей (нарциссическое расширение). Таким образом, ребенок начинает думать, что его настоящие чувства, особенно агрессивные, приведут к отвержению и унижению.

В Эго-психологии, разработанной Кохутом, клиент рассматривается как человек, нуждающийся в определенных реакциях со стороны других людей для поддержания самоуважения и целостности Я. Кохут изучал клиентов с нарциссическими личностными расстройствами. Они жаловались на трудно поддающиеся описанию чувство пустоты, депрессию и неудовлетворенность своими взаимоотношениями с окружающими. Их самооценка была крайне уязвимой для любых проявлений неуважения. В детстве эти клинеты страдали от неспособности их родителей выполнять свои родительские функции, в частности поддерживать потребность детей в идеализации родителей. И будучи детьми, и в зрелом возрасте они испытывали трудности в поддержании чувства целостности и самоуважения. Для Кохута развитие стабильного согласованного уникального Я — основной вопрос развития личности. Маленький ребенок в первый год жизни не имеет Я, хотя у него есть внутренний потенциал для его развития. В данный момент его ощущение себя фрагментарно и несогласованно. Только на втором году жизни через реакцию важных для него воспитателей он начинает вырабатывать организованное сущностное «ядерное» ощущение себя. Самый главный способ развития — эмпатия. Еще более важным является осуществление матерью психологической поддержки. При оптимальном развитии периодический недостаток эмпатического отражения позволяет ребенку научиться обеспечивать себе самоподдержку. Оптимальное эмпатическое отражение матери ведет к развитию здорового, зрелого самоуважения, амбиций и напористости. По мере того, как ребенок научается успокаивать себя, ему больше уже не нужно считать идеальным человека, который утешает его. Еще одна потребность маленького ребенка — чувствовать сходство с другими людьми и свою принадлежность к ним. Неадекватно плохая сонастроенность с опекунами приводит к задержкам развития в одном или более секторах самости, оставляя в результате структурные дефициты. Ребенок, который не слышал одобрения матери, может вырасти во взрослого, который стремится получить одобрение со стороны других людей такими способами и в таких ситуациях, которые нецелесообразны, деструктивны или опасны.

Если психотерапевт, как рекомендует Кохут, выслушивает таких клиентов, относится к ним серьезно и укрепляет их чувство гордости, он может помочь им почувствовать себя в безопасности в его обществе.

Кохут отверг теории конфликта с влечениями (драйвами), предложенные Фрейдом, поскольку он, подобно К. Г. Юнгу, пришёл к уверенности, что самости свойственна определённая врождённая предрасположенность. То, что Юнг, вероятно, назвал бы «индивидуацией», Кохут называл сохранением верности своему «наисокровеннейшему предназначению».

В рамках клинической практики Кохут выделял первый шаг как процесс осознавания психоаналитиком характерных защит кдиента. Так он обретает понимание этих механизмов, которые затем может объяснить самому клиенту. 

Второй шаг – развёртывание переносов. Эмпатийная сонастройка терапевта с клиентом провоцирует формирование состояний переноса, которые обретают форму дефицитов развития, присущих клиенту. Когда клиент чувствует сонастроенность с ним аналитика, он начинает требовать от него то, в чём он нуждался, но чего не получил во младенчестве и детстве. Кохут отмечает позитивную возможность трансформации, существующую при нарциссических личностных расстройствах, тогда как Кернберг делает акцент на их негативных аспектах разрушения и контроля. По мнению одних теоретиков, если преждевременно начать работать с негативными реакциями контрпереноса, можно разрушить устойчивое образование нарциссического переноса или даже превратить его в защитную структуру. Другие полагают, что иногда бывает крайне необходимо работать только с негативными реакциями контрпереноса, для того чтобы мог сформироваться перенос.

 «Третий шаг, самый важный, ибо он определяет цель и результат исцеления, представляет собой открытие пути эмпатии (сопереживания) между самостью и самообъектом, а именно — установление эмпатической сонастроенности между „я“ и самообъектом на взрослых уровнях зрелости. Этот новый канал эмпатии на постоянной основе занимает место ранее вытесненного или расщеплённого архаического нарциссического отношения; он снимает путы, которыми ранее архаическая самость была привязана к архаическому самообъекту».

Кохут обнаружил, что основная проблема нарциссических пациентов заключается в глубокой неудовлетворенности потребности в уважении, одобрении и причастности к другим людям. В связи с этим Я стало рассматриваться как рефлексивная структура, выполняющая функцию самоотображения и самоотношения.

Если аналитик осознанно поддерживает идеализированную проекцию, то пациент со временем сможет интегрировать ее содержание.

Кохут выделяет главные проблемы: отсутствие самоуважения руководящих идеалов и способности проявлять эмпатию к другим. «Для того, чтобы в ходе развития архаическая грандиозность трансформировалась в самоуважение, ребенок обязательно должен быть эмпатически принят и отзеркален достаточно хорошим родителем. По завершении этого процесса интегрированное чувство самоуважения позволяет ребенку исследовать и демонстрировать свои уникальные способности и интересы, вызывая тем самым восхищение у родителя.

Таким образом ребенок интегрирует самость, присущую только ему уникальным способом.

«Приходя к осознанию, что «тот, кто питает ко мне уважение, не имел намерения ранить меня, а всего лишь допустил ошибку», ребенок или клиент интернализуют любовь и поддержку и постепенно обретают способность к эмпатии.

Мы можем рассмотреть незрелое эго с точки зрения юнгианской парадигмы. Это будет описано как комплекс Пуэллы. «Вечная девушка», или пуэлла, — это женщина, которая психологически остается юной девушкой. Она остается зависимой дочерью, имеющей тенденцию принимать ту идентичность, которую на нее проецируют другие. Тем самым она целиком отдает другим свою силу и ответственность за формирование собственной идентичности.

Пуэлла – «вечная девушка», зачастую вырастает в семье, где мужчина является «вечным юношей», жена является «мамой». В таких случаях мать часто является хозяйкой в доме и следит за соблюдением порядка в семье. Только через нее формируются ценности, авторитет и организация уклада, которые обычно создаются отцом. Дочь может сохранять бессознательную связь с матерью и идентифицироваться с ней. Вполне возможно, что в таком случае она бессознательно заимствует материнские ригидные установки. Кроме того, если матери приходится играть роль отца, иногда дочь не получает в достаточной мере ни отцовского, ни материнского влияния.

Нэнси Мак Вильямс отмечает, что дочь вынуждена слишком рано стать независимой, чтобы защитить себя от нападок и агрессии матери. «Ради собственной безопасности она пренебрегает собственными потребностями. Становится воплощением чистоты, образцом бессмысленной независимости, что дает ей ощущение некоторого превосходства».

«Как и во многих других сказках о спящих красавицах, Пуэллу, которую прокляла темная мать, может освободить из бессознательного героический анимус. В современном мире живет много девушек, которыми восхищаются и восторгаются, несмотря на то, что они пребывают в пассивно-мертвенном состоянии, поскольку отравлены темной матерью». Нэнси Догерти и Жаклин Вест пишут: «Человек должен освободиться от слияния с Самостью и направить энергетический поток в русло последующей интеграции и обретения целостности».

Линда Шиерз Леонард отмечает: «И «вечная девушка», и «амазонка в панцире» довольно часто испытывают отчаяние в связи со своим внутренним состоянием. Они ощущают отчуждение от своего внутреннего ядра, ибо они обе лишены связи с очень важными частями своей личности… Женщинам, подпадающим под архетипический паттерн пуэллы, подавленной отчаянием из-за слабости и уязвимости, нужно осознать свою силу и избавиться от идентификации с жертвой. Женщинам, с характерным для «амазонки в панцире» стремлением к порядку, нужно увидеть, что это стремление становится ложной силой, и осознать, насколько важно быть открытой для всего неизвестного и не поддающегося контролю».

«Внутри женщины существует весь потенциал архетипа отца, и этот потенциал может быть реализован, если женщина захочет пойти на риск и вступить в контакт с бессознательным». Женщине необходимо принять и свою силу, и свою слабость. Когда бессознательная психическая составляющая противоположного пола получает признание и становится ценной, она превращается в источник энергии и вдохновения, способствуя созданию творческого соединения маскулинного и фемининного начала, а также творческих межличностных отношений между мужчинами и женщинами.

Перейти к списку статей

Смотрите также
Нарциссизм. Часть четвёртая. Пограничная динамика у людей с нарциссической структурой характера.
В основе зависимой нарциссической структуры характера лежат особенности пограничной динамики. Нэнси Догерти и Жаклин Вест отмечают: «В данной структуре нарциссические защиты покрывают более ранние защиты Самости, поэтому переживания и образы зависимого нарцисса менее фрагментарны и не так кровожадны. Такой человек доведет себя до изнеможения, но не будет резать вены. Но он является непосредственным порождением пограничной реальности» .
Нарциссизм. Часть вторая. Зависимая нарциссическая структура характера.
Нэнси Догери и Жаклин Вест, описывая людей с зависимой нарциссической структурой характера, выделяют мотив, определяющий их поведение. Это стремление добиться внимания другого, получить одобрение, признание в любви, уважении. Люди с нарциссической структурой характера часто добиваются больших успехов, потому что успех приносит уважение. Они ищут источник любви и смысла в другом человеке. Одобрение других людей приносит нарциссическое удовлетворение, которое сохраняет целостность личности и привязанность к объекту. Зависимый нарцисс имеет внутреннее ощущение того, что некий источник любви и смысла сосредоточен в другом человеке, поэтому ради его обретения он способен пойти на многое. Он способен отчаянно привязаться к недосягаемому объекту как к источнику спасения.