Клиент рассказывает: «Каждый раз одно и то же. Когда мы познакомились с женой, всё было хорошо: она красивая, с ней интересно, мы даже в чем-то похожи. А потом я снова понял, что выбрал не того человека. Неужели трудно понять, в каком я настроении? Я уже много раз говорил, как должны быть сложены вещи, но всё бесполезно. Она делает по-своему. Не слышит меня, что ли?»
Слушая его, я размышляла не только о конфликтах с женой, но и о том, какая внутренняя сцена снова и снова оживает в отношениях этого мужчины.
В ТФП такую сцену можно описывать через диады. Диада – это сформированное в психике представление о том, каким я переживаю себя, каким вижу другого, и какое чувство соединяет эти две позиции. Например, я нуждающийся, другой недоступный, между нами отчаяние. Или я беспомощный и ждущий, другой отвергающий, а между нами тревога и ярость. Или я маленький, другой должен сам почувствовать, что мне нужно, и если он не угадывает, это переживается как отсутствие заботы и любви.
Представим человека, который ждёт заботы именно в той форме, в которой способен её распознать. Ему нужно, чтобы другой сам догадался, как приготовить завтрак, где поставить чашку, когда подойти, какие слова сказать. Если партнер ведет себя не так, как ожидалось, его забота будто не засчитывается. Жена может стараться, но «по-своему», а мужчина будет разочарован: «Если бы она по-настоящему меня любила, она бы поступала так, как я жду».
В отношениях разыгрывается внутренняя объектная ситуация: я жду, другой должен угадать, несовпадение переживается как отсутствие любви. Рассказать о своих желаниях тоже трудно. Сама необходимость объяснять может переживаться как доказательство равнодушия: если приходится просить, значит, меня не чувствуют; если меня не чувствуют, значит, не любят. Человек всё время проверяет, есть ли рядом тот, кто будет настроен на него настолько точно, что не придётся просить. Партнер почти неизбежно проваливает этот экзамен: он может быть достаточно заботливым, внимательным, даже любящим, но не будет совпадать внутренним образом идеальной любящей фигуры. Так возникает близость, которая не выдерживает отдельности: другой нужен, но его отличие от внутреннего представления об идеале переживается как отвержение.
Эта модель разыгрывается снова и снова: надежда на идеальную заботу, страх не получить её, ярость на другого и стыд за собственную нуждаемость. В итоге начинаются конфликты. При этом человек может вполне разумно понимать, что партнер не ясновидящий и не умеет читать мысли. Но в моменте он снова чувствует боль, злость, отвержение.
В таких случаях в терапии недостаточно обсуждать только то, почему клиент не говорит о своих потребностях прямо. Важно понять, почему другой ощущается отвергающим, холодным, равнодушным, хотя в реальности он может быть просто отдельным человеком со своими достоинствами, ограничениями и желаниями.
Если терапия продвигается успешно, клиент постепенно начинает замечать, как в разных отношениях проявляется один и тот же способ переживать себя рядом с другим. Не «со мной всегда так», а «я снова оказался в знакомой позиции и снова жду от другого невозможной точности».
До тех пор, пока эта сцена остаётся неосознанной, она переживается как череда преследующих неудач или как доказательство постоянного отвержения. Когда её удаётся рассмотреть, появляется пространство выбора. Человек всё равно будет ждать заботы и участия, это нормально. Но он перестаёт превращать каждое несовпадение ожиданий и реальности в катастрофу. Он учится различать, где другой действительно отстранен и холоден, а где рядом просто отдельный человек со своими способами быть в отношениях, которые могут не совпадать с ожиданиями, сформированными ранней болью.
Наталья Николаева, преподаватель Института психологического консультирования “Новый Век”, психолог-консультант, супервизор
