Недавно я посмотрела несколько коротких видео удивительного эксперимента. Исследователь дал ИИ-агенту «тело» – не привычного робота с лицом и руками, а подвижную поверхность из множества маленьких элементов. Эти элементы – пины – могут подниматься и опускаться, создавая самые разные формы. ИИ-агенту предложили исследовать свою впервые обретенную материальную форму. Сначала агент спросил, как он теперь называется. «Это ты поймешь, когда освоишь свою форму», – ответил экспериментатор. Поверхность начала двигаться ритмично, почти как дыхание. А затем агент вместе с экспериментатором стал искать телесные выражения эмоций: радости, печали, гнева, удивления, отвращения.
Конечно, ИИ не мог «почувствовать» радость или печаль. Но эксперимент интересен тем, что показал попытку создать язык тела там, где тела в биологическом смысле нет. Как может выглядеть радость, если у тебя нет лица? Как показать печаль или гнев, если твое «тело» – это лишь поверхность из движущихся пинов? И еще важный вопрос: как понять, что одно движение похоже на радость, а другое – на отвращение или удивление? Экспериментатор приглашал коллег, чтобы они давали агенту инструкции и смотрели, как он отвечает. Мое внимание привлекли эмоции этих людей. Они улыбались, на их лицах читалось почти умиление. Так взрослые часто смотрят на младенца, который еще не умеет разговаривать.
Я подумала, что в каком-то смысле эксперимент стал метафорой развития человеческой психики. Младенец сначала не говорит, а его психическая жизнь выражается телесно: криком, напряжением, замиранием, оживлением, выгибанием, поворотом головы, ритмом движений. Это телесное состояние – сырой аффект: дискомфорт, удовольствие, напряжение.
Но рядом есть взрослый. Он смотрит, откликается, улыбается, называет: «Кому-то очень страшно», «Ой, а кто это у нас злится?», «Устал наш малыш», «Ты сердишься». Так телесное состояние получает форму и название. Через контейнирование, материнский отклик, через переходное пространство постепенно развивается способность символизировать. Другими словами, чувство не появляется сразу как внутреннее знание. До слов у нас есть тело. Чтобы научиться понимать, что мы чувствуем, нам нужен кто-то, кто поможет телесному состоянию стать чувством.
С этой точки зрения видео эксперимента с ИИ-агентом производит двойственное впечатление. С одной стороны, понимаешь, что перед тобой машина, пины, код, алгоритмы. С другой стороны, видишь, как люди очень быстро начинают относиться к происходящему как к общению. Они ждут ответа. Улыбаются. Помогают символической форме стать знаком. Получается, что и язык тела ИИ-агента не рождается сам по себе. Он появляется во взаимодействии с людьми.
Здесь есть и завораживающее, и тревожное. Завораживающее, потому что мы видим, как на наших глазах создается новый язык. Не человеческая мимика, не голос, не жест, это совершенно другая телесность. Странная, неживая, но уже способная вызывать у людей ощущение взаимодействия. Тревожное, потому что в этой сцене легко читается метафора детско-родительских отношений. Экспериментатор и его коллеги как будто занимают место взрослых: они склоняются над новым существом, дают ему слова, ждут ответа, помогают форме стать опытом, о котором можно думать и говорить.
Поэтому, как мне кажется, такие эксперименты требуют психологического и даже философского осмысления. ИИ уже вошел в жизнь людей. Для многих ИИ перестал быть абстрактной технологией. Он говорит с людьми, отвечает им, подстраивается под них. Может стать помощником, любимым объектом, зеркалом, переходным объектом, контейнером для тревоги и одиночества. Теперь ИИ пытаются дать телесную форму. Пусть пока странную, неорганическую, совсем не похожую на нашу. Но как только появляется «тело», появляется возможность движения. Как только появляется движение, человек начинает искать в нем смысл. Он спрашивает: «Что это значит?», – и тем самым помогает движению стать выражением, жестом, знаком. Материальная форма получает отклик и название.
У людей психика формируется именно так: через тело, отклик другого, называние, постепенное различение «я» и «не-я». Что формируется у ИИ, мы пока не знаем. Возможно, только новый способ коммуникации между человеком и машиной. Эксперимент интересен не потому, что показывает возможность психики у ИИ. Он ничего такого не показывает. Зато он показывает нас самих: как быстро мы начинаем видеть в искусственной форме возможность нового Другого. И как охотно мы готовы помочь ему стать похожим на нас, стать тем, с кем можно вступить в отношения.
Наталья Николаева,
преподаватель Института “Новый век”,
клинический психолог,
аналитический психолог, аккредитованный супервизор ОППЛ
