Детали случая изменены и обобщены для сохранения конфиденциальности клиента.
Однажды клиент принёс на сессию рекомендации GPT по поводу конфликта с женой. Чат советовал ему сохранять холодность, жёстко выстраивать границы, отвечать молчанием на молчание и отстранением на отстранение и готовиться к разрыву.
Я слушала, и раздражение нарастало. В рекомендациях было что-то от инструкции по управлению другим человеком. Наконец я сказала: «Похоже на инструкцию дрессировщика».
Клиент замер. Первой его репликой было: «Женский взгляд на вещи». Я стала возражать и незаметно вступила в спор с ИИ за право лучше понимать человеческие отношения. В этот момент GPT перестал быть материалом терапии и превратился в моего соперника.
Не просто советчик
В индивидуальной терапии встречаются двое, но вместе с клиентом в кабинет входят его прежние отношения. С точки зрения современного психоанализа и терапии, фокусированной на переносе, в отношениях с терапевтом клиент может бессознательно воспроизводить привычные способы воспринимать себя и другого, сложившиеся в отношениях с родителями и другими значимыми людьми. Терапевт тоже может оказаться втянутым в этот знакомый сценарий. В описанном случае в него оказался включён и GPT. Терапевту важно исследовать не только то, что ИИ говорит клиенту, но и какую функцию чат выполняет. В данном случае GPT выступал взрослым, который «знает, как надо». Он удерживал клиента от импульсивных сообщений, превращал растерянность в последовательность действий и возвращал уверенность. Когда переживания почти не с кем было разделить, чат стал опорой.
Я начала конкурировать не с технологией, а с этой функцией: с советчиком, способным быстро превратить тревогу в ясный план. От ИИ можно получать поддержку, почти не сталкиваясь с отдельностью другого. Ему не надо отвечать взаимностью, бояться надоесть или выдерживать его разочарование. Для человека, которому трудно зависеть от живого другого, это особенно привлекательно. Терапевт здесь проигрывает, поскольку не находится в постоянной доступности, не готов давать простые ответы на вопрос «что делать?», ограничен рамками встреч и возвращает человеку его противоречия.
Знакомая система отношений
В случае с этим клиентом между терапевтом и GPT воспроизвелась знакомая клиенту ситуация. Два авторитетных голоса предлагали несовместимые версии реальности, а клиенту приходилось решать, кому верить. Начав спорить с GPT, я невольно стала одним из участников этой борьбы. На одной стороне оказался уверенный советчик, на слова которого можно положиться; на другой оказалась раздражённая и, возможно, растерянная фигура. Переживания клиента отошли на второй план: теперь ему требовалось защищать источник своей опоры.
Клиент, впрочем, замечал не только пользу чата. Его настораживало, что GPT слишком охотно принимает его сторону и настаивает на решениях, которых он сам не хотел. Но пока я критиковала GPT, размышлять об этой двойственности было трудно.
Возвращение к разговору
На следующей встрече я признала, что нападала на то, что в тот момент его поддерживало. Возможно, мной двигала тревога, но она не оправдывала моего нападения. Я признала ошибку и предложила вернуться к этому эпизоду.
Первой реакцией клиента было удивление: «Вы думаете обо мне между сессиями?» Затем он сказал, что действительно пережил мои слова как осуждение и обесценивание, и мы смогли говорить о случившемся, не разрушая отношений.
Признание моей ошибки изменило не его отношение к ИИ, изменилась структура отношений. Ему больше не требовалось выбирать между чатом и терапевтом. Мы говорили о том, что GPT помогал ему справляться с тревогой и одновременно настаивал на весьма радикальных решениях, за последствия которых чат не мог отвечать. Клиент смог увидеть, что выбор и ответственность остаются за ним.
Не изгонять, а исследовать
ИИ может становиться советчиком, судьёй, союзником, фантазией об идеальном родителе или оружием в споре. С его помощью человек подтверждает свою правоту, говорит терапевту то, что трудно произнести от первого лица, или получает поддержку, не рискуя зависеть от другого человека.
Задача терапевта не в том, чтобы изгнать этого третьего из кабинета или доказать превосходство живого общения. Важнее понять, какую функцию ИИ выполняет, какую роль получает во внутреннем мире клиента, и что с появлением чата меняется в терапевтических отношениях. Технологии входят не в пустое пространство. Они получают роли в сложившихся отношениях и иногда помогают этим отношениям снова разыграться в кабинете. Терапевту приходится учиться замечать эту игру, осознавать собственную роль и исследовать происходящее вместе с клиентом.
Искусственный интеллект не вошёл в кабинет сам. Его привёл клиент, но место в наших отношениях мы предоставили ему вдвоём.
Наталья Николаева, преподаватель Института психологического консультирования “Новый Век”, психолог-консультант, супервизор
