Клиентка приходит и весьма точно описывает собственную проблему. Она понимает, почему болезненно реагирует на отдаление близкого человека, замечает, что сама усиливает конфликт, и знает, чем обычно всё заканчивается. После очередной ссоры говорит себе: «Зачем я опять это сделала? Почему я опять наговорила грубостей?» Но в следующий раз всё повторяется. Ситуация может ощущаться как бессилие: всё понимаю, почему же ничего не меняется? Может быть, мне не хватает силы воли? Что мне делать с этим?
Психоаналитическая теория с самого начала исходила из того, что большая часть нашей психической жизни бессознательна. Сегодня это подтверждают данные нейронаук: значительная часть работы мозга происходит вне осознанного контроля. Опираясь на эти данные, нейропсихоаналитик Марк Солмс предлагает рассматривать бессознательное как сложную систему предсказаний. Мозг не просто воспринимает происходящее. Он постоянно пытается предугадать, что случится дальше и как нужно действовать, чтобы удовлетворить наши потребности и сохранить внутреннее равновесие.
Мы сначала чувствуем, что с нами происходит что-то важное, и лишь затем пытаемся понять, что конкретно происходит. Об этом нам сообщают чувства. Тревога предупреждает об опасности, гнев – о препятствии или фрустрации, горе – об утрате того, в ком мы нуждались. Чувство требует от психики работы: объяснить происходящее и найти верный способ действия. Формировать способы действовать в разных обстоятельствах мы начинаем в детстве. Готовых решений для большинства жизненных ситуаций у ребёнка нет. Он приобретает их в отношениях с близкими.
Если мать обычно откликается на плач, ребёнок постепенно усваивает: когда мне плохо, я могу позвать другого и получить помощь. Если просьбы остаются без ответа, а внимание появляется только после сильной истерики, формируется другое предсказание: чтобы меня заметили, нужно довести себя и другого до предела. Если проявление нужды вызывает раздражение или унижение, появляется идея о том, что безопаснее вообще не показывать, что ты в чем-то нуждаешься.
Ребёнок не формулирует эти выводы словами. Многие из них возникают ещё до появления автобиографической памяти, поэтому не сохраняются как воспоминания, которые впоследствии можно извлечь и рассказать. Эти представления остаются глубоко в бессознательном и проявляются как привычные автоматические способы воспринимать ситуацию и действовать в ней.
Вернёмся к клиентке. Ее мать то была тёплой и доступной, то внезапно отстранялась и переставала откликаться, например, из-за болезни, депрессии или личных проблем. Ребёнок не понимал, что происходит, и постепенно усвоил: близкий человек может исчезнуть в любой момент, поэтому его нужно контролировать, все время быть настороже. Став взрослой, женщина может особенно остро реагировать на недоступность партнёра и будет тревожиться всякий раз, когда он надолго выходит из ее контроля. Например, долго не отвечает на сообщение.
Сознательно она допускает множество объяснений: он занят, не услышал телефон, находится за рулём. Однако глубоко усвоенная система детских представлений уже распознала опасность: близкий человек отдаляется, значит, он может исчезнуть. Возникает тревога, в голове крутятся мысли: «Я ему не нужна», «У него кто-то появился», «Он не хочет со мной разговаривать». Эти мысли кажутся результатом рассуждения, хотя в действительности они обслуживают когда-то давно возникшее представление. Чтобы восстановить ощущение безопасности, женщина начинает звонить, проверять, обвинять. Партнёр чувствует давление и отдаляется. В итоге происходит именно то, чего она боялась. Прежняя модель получает новое подтверждение: близким нельзя доверять, их надо контролировать, чтобы не потерять.
Она знает, что её постоянные проверки и придирки разрушают отношения, но каждый раз сильное чувство направляет ее действия по привычному пути.
Поэтому недостаточно сказать себе: «Я понимаю, что это связано с моим детством». Сознательное понимание существует на одном уровне, а автоматизированное представление – на другом. В ситуации сильного чувства первым включается старый способ: он возник раньше, повторялся дольше и не требует размышлений.
В терапии такие представления, по мысли Солмса, невозможно просто извлечь из памяти, как правило, самого воспоминания о том, как появилась эта модель поведения, не существует. Но их можно реконструировать по повторяющимся отношениям: по ожиданиям от других, по тому, что человек чувствует, как участвует в создании ситуаций, подтверждающих его ожидания.
Эти ранние модели проявляются и в отношениях с терапевтом. Например, когда терапевт напоминает об окончании встречи, клиентка может услышать в этом не обозначение границы времени, а желание поскорее от неё избавиться. Терапевт может сказать: «Похоже, сейчас мои слова прозвучали для вас так, будто мне стало неинтересно, и я хочу от вас отделаться. Давайте попробуем понять, что произошло между нами, и знакомо ли вам это ожидание по другим отношениям». Так автоматическое представление впервые становится предметом совместного наблюдения. Клиентка получает возможность заметить не только своё чувство, но и тот смысл, который психика придала происходящему.
Однако старый способ действовать не исчезает оттого, что его удалось увидеть и связать с опытом человека. Чтобы в момент сильного чувства стало возможным другое восприятие и действие, одного понимания недостаточно. Необходим многократный новый опыт. Сначала он возникает в терапии: другой человек может сохранять интерес, не соглашаясь; устанавливать границы, не отвергая; оставаться отдельным, не исчезая. Старое ожидание снова и снова активируется, но не получает привычного подтверждения.
Постепенно этот опыт переносится и в отношения с другими людьми. Человек обнаруживает, что потребность можно выразить, не превращая её в обвинение, а временное отдаление далеко не всегда означает отвержение.
Со временем рядом со старым представлением появляется новое. Прежний способ не стирается полностью и в трудные периоды может возвращаться. Но он перестаёт быть единственно возможным. Изменение происходит не тогда, когда человек наконец всё о себе понял, а когда появляется способность придавать другой смысл происходящему и по-другому действовать.
Наталья Николаева, преподаватель Института психологического консультирования “Новый Век”, психолог-консультант, супервизор
