В современной психотерапевтической практике особый интерес представляет театральная метафора межличностных отношений, разработанная Экхардом Редигером в рамках схема-терапевтического подхода. Эта модель предлагает оригинальный ракурс для понимания того, как фрустрация базовых психологических потребностей трансформируется в устойчивые паттерны парного взаимодействия.
Основой модели служит дихотомия фундаментальных потребностей личности – в привязанности и автономии. Как показывает клиническая практика, дисбаланс в удовлетворении этих потребностей закономерно приводит к активации дезадаптивных копинг-стратегий.
В случаях, когда доминирует фрустрированная потребность в привязанности, чаще наблюдаются стратегии капитуляции или избегания, сопровождаемые эмоциями грусти и страха. Напротив, дефицит автономии проявляется через гиперкомпенсаторные реакции с характерными эмоциями гнева и отвращения.
Особую ценность представляет предложенное Редлигером разделение межличностной динамики на “сценическое” и “закулисное” пространство. На сцене разворачивается драматургия актуального взаимодействия, где партнеры исполняют привычные роли – “Контролера”, “Жертвы”, “Спасателя”. Эти ролевые проявления, однако, являются лишь верхушкой айсберга. За кулисами остаются скрытыми уязвимые детские режимы личности, которые и определяют истинную мотивацию поведения.
Клинический пример (вымышленный) иллюстрирует эту динамику: в паре, где один партнер последовательно занимает позицию “Контролера” (“Ты совсем не думаешь о деньгах!”), а другой – “Жертвы” (“Ты как твой отец!”), терапевтическая работа выявляет скрытые страхи первого оказаться неудачником и глубинный страх второго быть отвергнутым. Именно эти лежащие в основе переживания, а не поверхностный конфликт, становятся фокусом терапевтического вмешательства.
Театральная метафора предлагает ценный инструментарий для психотерапевтической работы. Во-первых, она позволяет объективировать паттерны взаимодействия, переводя их в плоскость “ролевой игры”. Во-вторых, облегчает доступ к уязвимым аспектам личности через метафорическое “закулисное” пространство. В-третьих, создает условия для пересмотра ригидных сценариев взаимодействия.
Важно отметить, что эффективное применение этой модели требует от терапевта особой чувствительности к балансу между поддержанием рабочего альянса и конфронтацией с дезадаптивными паттернами. Клинический опыт показывает, что преждевременное обращение к “закулисным” аспектам без достаточной проработки “сценических” взаимодействий может привести к сопротивлению.
Перспективы дальнейшего исследования связаны с адаптацией театральной модели для работы с различными типами парных отношений, включая детско-родительские и профессиональные взаимодействия. Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает вопрос о критериях эффективности применения данного подхода в краткосрочной и долгосрочной терапии.
Диляра Давлетбаева,
психолог-консультант,
преподаватель Института
психологического консультирования
«Новый Век»
Литература
- Roediger, E. (2018). Contextual Schema Therapy.
- Young, J. et al. (2003). Schema Therapy.
- Арчакова Т.О. (2018). Схема-терапия: теория и практика.
